Общество

Евгений Егерь: «Наша задача — победа над злом»

:
«Коми Ньюс» продолжает цикл интервью с сотрудниками УФСКН по Коми. О качествах настоящего следователя, патриотизме и непростых обвиняемых рассказывает старший следователь по особо важным делам Евгений Егерь.

После задержания преступника или изъятия наркотических средств дело переходит в руки следователя — именно он собирает, обобщает и анализирует доказательства, проводит допросы подозреваемых и свидетелей, а также готовит дело к передаче в суд. От качества проделанной работы зависит результат: понесет преступник заслуженное наказание или же дело рассыплется в суде.

- Профессия следователя — ваше призвание, или какие-то обстоятельства вас привели именно к ней?

- По первому образования я вообще «технарь» — окончил Воркутинский горный техникум. Но после армии судьба привела меня в тогда еще милицию, где я проработал десять лет — от самых низов. Параллельно выучился на юриста. Последняя должность в МВД — юрисконсульт. А когда задумался о переводе в ФСКН, то о других должностях, кроме как следователя, даже не задумывался. Практика показала, что выбор был правильным — у меня получилось. В 2009 году я пришел в ведомство следователем и за это время дослужился до старшего следователя по особо важным делам — многоэпизодным, сложным для доказывания и с большим количеством обвиняемых.

- Техническая специальность помогает в нынешней работе?

- Считаю, что каждый мужчина в принципе должен иметь какое-то техническое образование — пригодится хотя бы в быту. А мне оно помогает и в расследовании дел. Сегодня большое внимание уделяется компьютерной технике и технологиям, так как преступления в большинстве своем совершаются бесконтактным способом через интернет. Поэтому следователям надо разбираться в технологиях, чтобы грамотно вести дело и в конечном итоге принять законное и обоснованное решение.

Фото УФСКН по Коми

Фото УФСКН по Коми

- Тяжело было перестроиться на новые методы работы?

- Преступники перестраиваются, мы вслед за ними — повышаем квалификацию, учимся, отслеживаем. Также у ведомства возможности увеличиваются, растет техническое оснащение — на месте не стоим.

- Именно следователь принимает решение о возбуждении или об отказе в возбуждении уголовного дела. Последнее в вашей практике случалось?

- Не часто. Простых граждан мы на улице не хватаем — перед задержанием проводится серьезная оперативно-розыскная работа и к моменту задержания у нас уже имеются материалы для возбуждения уголовного дела. Отказ может быть из-за нехватки массы наркотика, предусмотренной уголовным законодательством для квалификации состава преступления. Уголовная ответственность возникает в случае изъятия значительного размера наркотических средств — для каждого вида наркотика законом установлен свой размер. Если же массы «не хватает», то составляется протокол об административном правонарушении.

- В качестве обвиняемых к вам попадают разные люди. Кто чаще — маргиналы, оторванные, потерянные для общества, или же встречаются среди них на вид вполне нормальные?

- Круг людей совсем разный. Да, есть, как вы выразились, маргиналы, для которых главное — купить и употребить наркотик. Они занимаются торговлей, чтобы заработать себе на дозу. Но часто попадаются люди достаточно обеспеченные — с квартирой, машиной, но чего-то в жизни не хватает, и они решают заняться незаконным оборотом наркотиков. Кто-то для удовольствия, кто-то втягивается, кто-то стремится к еще большему материальному благополучию. Незаконный оборот приносит очень большие деньги, многие рискуют заработать — несмотря на огромные сроки, зная, что рано или поздно их настигнет кара.

- Судя по сообщениям вашего ведомства, возраст торговцев значительно снизился. Или это видимость?

- Возраст торговцев разный, а вот потребителей молодых становится все больше. И это настоящая беда. Они начинают с употребления, и, если втягиваются, становятся распространителями наркотиков, чтобы заработать себе на дозу.

- Раньше в Сыктывкаре торговлю героином вели цыгане. Сейчас в криминальных сводках Наркоконтроля они не встречаются. С чем это связано? Не освоили новые технологии?

- Тут не в национальной принадлежности дело. Управление ФСКН по Коми планомерно перекрывало поставки героина в регион, торговцев заключили под стражу. У оставшихся, видимо, нет возможности или желания возобновлять криминальный бизнес.

- Какими качествами должен обладать хороший следователь?

- Нужно уметь найти общий язык с каждым задержанным и свидетелем. Есть люди, с которыми в принципе трудно общаться. Но данные нужно из него вытащить, зафиксировать документально, чтобы в дальнейшем этот протокол стал доказательством к уголовному делу. Следователь должен много информации держать в голове, потому что, допрашивая обвиняемого, надо самому представлять все, выявлять расхождения, несоответствия, помнить результаты экспертиз, показания других лиц. Все это нужно сопоставлять и анализировать в онлайн режиме и привести обвиняемого с помощью этой информации к тому, чтобы он сам рассказал, как было на самом деле.

- А были в вашей практике особо хитрые, талантливые преступники?

- В таком деле, как наркоторговля, человек бесхитростный вряд ли чего-то добьется. Хитрецы часто бывают, через дело практически. Но ведь я собираю доказательства, допрашиваю других лиц, которые обладают нужной мне информацией, поэтому обвиняемый не знает, что я о преступлении информирован порой больше чем он думает. Поэтому зачастую разыгрывают целые спектакли и рассказывают небылицы — например, как случайно нашел наркотики на улице или перепутал с солью для ванн. Каждый по-своему пытается уйти от ответственности. Был у меня обвиняемый, который колесил по стране в составе рок-групы. Сам употреблял наркотики и нередко приторговывал. Так вот в Сыктывкаре у него была девушка, к которой он частенько наведывался. Перед зазнобой ему, видимо, не хотелось в грязь лицом падать, и, чтобы сохранить перед ней статус успешного артиста, он во время приездов поднимал свой материальный уровень торговлей марихуаной. Когда его задержали, он искренне недоумевал, за что: «У нас в Питере это нормально, почему у вас так строго?»

- Чувство отвращения к преступникам не испытываете?

- Поначалу было. Тогда, в 2009 году как раз был расцвет дезоморфиновых наркопритонов. Мы ездили на задержания — картины представали омерзительные, страшные — и сама обстановка, и обитатели этих притонов. Но работа есть работа. Рабочий ведь тоже запачкался, смыл грязь и дальше работает. Так и у нас, эмоции, брезгливость здесь излишни.

- Следователи днюют и ночуют на работе — это, несомненно, изматывает. Вам такая работа нравится? Не возникает желания сменить деятельность?

- Я действительно иногда безвылазно на службе — сил не остается ни на хобби, ни на увлечения. Все свободное время провожу с семьей. Но мне моя работа нравится. Я патриот России, борюсь с преступлениями и убираю с улиц людей, которые препятствуют нормальному развитию социума. Я это вполне искренне говорю. И все, кто в Наркоконтроле работают, также считают. Если бы это было не так, поверьте, никто не стал бы работать в таком режиме, как мы, с бешеной переработкой, в выходные и праздники. Наша задача — борьба со злом.

- А оно победимо?

- К этому надо стремиться — чтобы наркотиков было как можно меньше. Прекращать поставки, убирать торговцев с улиц, огораживать от них детей. Именно этим мы и занимаемся.

Комментарии