Культура

Виталий Лифляндский: Кинолетопись и документальное кино позволяет нам понять, кто мы и откуда

:
Первого марта «Днями доброго кино» в Республике Коми начался Год российского кино. Вот уже более 77 лет за кинообеспечение в регионе отвечает “Комикиновидеопрокат”, в советские годы снабжавший все города и районы республики кинофильмами. Сегодня задача у организации другая — правильно сохранять, реставрировать и оцифровывать постепенно выходящую из употребления, но от этого еще более ценную пленку, поддерживать районные и сельские киноустановки, проводить фестивали и другие киноакции. Корреспонденты “Коми Ньюс” побывали в «Комикиновидеопрокате» и поговорили с директором Виталием Лифляндским о роли кино в жизни Республики Коми.

Еще три десятка лет назад в Республике Коми было более восьмисот киноустановок — жители городов, районных центров и даже небольших сел имели возможность смотреть кино на большом экране. Фильмы показывали в отдельных кинотеатрах, кинозалах, домах культуры, однако сегодня работающих киноустановок по региону осталось около 50, причем большая часть из них принимает DVD носители, а посмотреть кино на проекционном аппарате с “пленки” можно только в Визинге. Сохранились такая техника и в зале “Иллюзион”, который являлся “просмотровым” в “Комикиновидеопрокате”, где проходили технические просмотры ленты до ее “пуска по кольцу” — отправки по кинотеатрам республики.

- Зал был предназначен для технических просмотров. К нам приходили копии фильмов, которые сразу же просматривались, чтобы определить их категорию перед “пуском по кольцу”. Ухта, Сосногорск, Емва и прилегающие села — одно кольцо, Усинск, Инта, Воркута — другое, и так далее. Причем в Коми, зачастую, пленки приходили уже выработанные, — вспоминает Виталий Лифляндский, демонстрируя усовершенствования в зале “Иллюзиона” — проекторы для показа фильмов в 2D и 3D, которые, впрочем, сейчас чаще простаивают, так как по закону все кинозалы должны быть подключены к дорогостоящей системе ЕАИС (Единой федеральной автоматизированной системе сведений о показах фильмов в кинозалах), окупить которую некоммерческий прокатчик попросту не в силах.

Фото: Иван Федосеев

Здание кинопроката в Дырносе было построено в 1962 году, чуть позже к нему появилась пристройка. Помещения и холл, прилегающие к залу, недавно отремонтированы, но чуть глубже по коридору уже начинается настоящая история — по стенам, крашенным простой голубой краской, расклеены постеры фильмов прошлых и позапрошлых десятилетий, а каждого углубившегося внутрь здания встречает стойкий запах пленки, усиливающийся по мере приближения к “закромам родины” — хранилищу тысяч жестяных коробок с фильмами.

- Это мой самый любимый запах, — признается директор “Комикиновидеопроката” и член Союза кинематографистов России.


- Это наши “закрома родины”, — представляет стеллажи, от потолка до пола заставленные стопками фильмов Виталий Лифляндский. — Каждая стопочка — отдельный фильм, у него есть свое пронумерованное место — данные занесены в фильмотеку. Специальный сотрудник — Татьяна Антоновна — разъезжает по рельсам, проложенным между стеллажей на тележке-подъемнике и наводит здесь порядок. Все фильмы подлежат постоянной профилактике и ремонту — пленка имеет свойство залеживаться, поэтому через определенное количество лет она достается, перекручивается по новой, увлажняется, очищается от пыли. По последним исследованиям, черно-белая пленка сохраняется до 500 лет. Здесь, в основном, игровые и анимационные фильмы, большей частью цветные. Краска же с десятилетиями выцветает.

Ремонт пленка проходит на кинопроверочном столе: перекручивается с одной катушки на другую, бережно протирается и проверяется на наличие потертостей, разрывов, царапин и прочих дефектов. Если таковой обнаруживается, а именно — прощупывается пальцами — склейку заменяют, либо вырезают бракованный кадр. Удаление одного из 24 кадров, которые проходят за секунду, глазу зрителя будет незаметно, однако если за несколько ремонтов пленка значительно укорачивается, ее списывают. Поддержание фильмов в рабочем состоянии — одно из госзаданий “Комикиновидеопроката”. Кино меряется не минутами или сериями, а частями. Каждая часть — десять минут или чуть меньше и 287 метров. В каждой коробке — одна десятиминутная пленка, в коробках диаметром побольше — две части.

- К сожалению, пленочное кино уходит. Это очень печально, потому что никакая “цифра” пока не может пленку заменить — там нет воздуха и объема. Раньше хотя бы снимали на пленку и перегоняли на цифру. Сейчас же на пленку практически не снимают, да и у нас в республике не показывают. Раньше фильмы на пленке у нас брали большие кинотеатры — в “Июне” и “Макси”, у них еще были кинопроекционные аппараты — до позапрошлого года, но с 2014 года копии фильмов на пленке в республику приходить перестали — только в “цифре”, — рассказывает о процессах современной киноиндустрии Виталий Лифляндский.

У вас сотни коробок с художественными фильмами, среди которых можно найти даже совсем недавнего “Великого Гэтсби” с ДиКаприо. Но из чего состоит документальный кинофонд о республике Коми?

- Это наш “платиновый фонд” — документальный кинофонд республики. С середины 50-х годов в Коми работал корреспондентский пункт Ленинградской студии документальных фильмов, поэтому большая часть нашего документального фонда снята ею. Немного ухтинской студией телевидения — на пленку. Есть фильмы Московской студии, но их совсем мало. 98% — Ленинградская студия и позже — кинокомпания “Парма ель” — всего 200 с лишним единиц хранения. И это главное, что у нас есть. Самые старые записи — начало XX века, 1920-х годов есть точно. Есть и 40-е, несмотря на войну. К кино и кинолетописи всегда было очень трепетное отношение, большевики задумывались о том, чтобы что-то после себя оставить. А это документы, свидетельства эпохи, ведь мы должны понимать, откуда мы.

Что представляла собой кинолетопись?

- Кинолетопись демонстрировалась во всех кинозалах Советского Союза перед фильмом. Раньше было так заведено: всегда показывался киножурнал — это мог быть “Фитиль”, “Ералаш”, какой-то документальный фильм, но почти всегда показывался региональный или местный киножурнал. Для сельской местности это был единственный серьезный источник информации. Было радио, но визуальной информации сельчане не получали. Люди узнавали о жизни своей республики из кинохроники, потому что телевидение в 60–70 годы было только в Сыктывкаре или Ухте да и позже — далеко не везде. Мы ездили в Усть-Цильму уже в 90-е, конечно, старались брать кинофильмы и журналы об Усть-Цилемском районе, так там каждый приходил со своим стулом, своей скамеечкой. В зал набивалось народу в пять раз больше, чем он мог вместить — они узнавали своих родственников, знакомых, самих себя и это было им очень интересно.


Расскажите, пожалуйста, о кинокномпании “Парма Ель”?

- Раньше я сам создавал киножурналы и фильмы и сдавал их в кинопрокат, тогда у меня даже мысли не было, что я буду здесь директором. Теперь я охраняю то, что было создано и собрано. Я был главным редактором кинохроники СССР по Северо-Западу и в один момент материалов о республике в киножурнале о четырех регионах — Архангельской, Мурманской, Вологодской областей и Коми стало значительно больше — около 60%, поэтому было решено создать отдельный киножурнал. Первый пробный выпуск киножурнала “Парма Ель” (“Таежный родник”) вышел в 1989 году сначала под эгидой Ленинградской студии документальных фильмов, потом уже самостоятельно. Все это происходило при Юрии Алексеевиче Спиридонове — он очень чувствовал и понимал значение кинолетописи. Несмотря на сложные события, он сказал в 1993 году, что кинохронике умереть не даст. Но потом потом пришли Торлопов и Скоробогатова и заявили — зачем нам кинохроника, если есть телевидение.

И, правда, зачем?

 — В документальном кино не должно быть красивого мальчика или красивой девочки, которые что-то рассказывают зрителю. Говорить должны изображение, звук и герои. Авторы фильма всегда остаются за кадром. Мы никогда не искажали историю под сегодняшние запросы, никогда ни под кого не подстраивались, мы не лазали по помойкам и не искали жареных фактов, но никогда не проходили мимо проблем и никогда не делали “чего изволите” для власти. По этой части у нас с первым главой республики были очень хорошие, деловые отношения. Он хвалил нас за то, что мы показываем жизнь такой, какая она есть. Как же подбирались темы для киножурнала? — Конечно, мы читали газеты, узнавали информацию от людей. Но мы не гнались за сиюминутным, так как не могли и не хотели конкурировать с телевидением по оперативности: нам надо было снять, проявить, напечатать, смонтировать, подложить звук. Все это происходило в течение двух-четырех недель. Нам надо было показать вкус, цвет и запах того времени, в котором мы живем для тех, кто это будет смотреть через 10, 50 и 100 лет. Чтобы они понимали, какие мы. Мнения высказывали только герои. Мы же искали характерные для времени состояния, процессы и события. За 15 лет существования республиканского журнала вышло около 75 выпусков “Парма Ель”. Что сейчас предпринимается для сохранения ценных архивов?

- Еще одна важная задача “Комикиновидеопроката” — сохранение документального фонда, документальных фильмов и киножурналов о Республике Коми. На сегодня оцифровано уже больше половины документального фильмофонда Республики Коми, приоритет отдается тому, что сохранить сложнее — цветной пленке, на которой со временем выцветает краска. В последние годы, однако, процесс идет медленно из-за очень скромного финансирования. Используя свои связи, я пытаюсь сделать оцифровку дешевле. На выделенные деньги мы можем оцифровать максимум 10 частей в год, но это немного.

Пользуется ли спросом документалистика о Республике Коми?

- Есть киножурналы, которые постоянно востребованы районами — для юбилейных мероприятий, различных дат. Они просят у нас архивы — очень часто обращаются, но не всегда мы можем их просьбы удовлетворить, потому что даже если это снималось, то пленки может не быть в нашем архиве — она будет где-то в Петербурге или Москве. Кинолетопись надо не только сохранять — мы должны дать ей возможность работать сегодня: чтобы люди видели, что было 60, 50 лет назад и даже 30, потому что это уже все равно история. Документы и фотографии — это хорошо, но когда с тобой общается человек из прошлого, ты видишь, как это было на самом деле — совсем другой эффект.

Сколько сотрудников сегодня в “Комикиновидеопрокате”?

- Еще пять лет назад было 35 человек, потом сократили ухтинский филиал кинопроката и остался только Сыктывкар. Сейчас в штатном расписании 21 человек. Если не считать сторожей, водителя и коменданта, останется 10–12 человек, которые несут на себе всю нагрузку. Многие работают здесь более 20 лет, а ведущий методист отдела фильмопродвижения Нина Александровна Фомина уже 49 лет — у нее в трудовой книжке менялись только должности.


Чем занимается отдел фильмопродвижения?

Изначально он занимался непосредственно продвижением фильмов — анализом того, какие фильмы выходят, связью с компаниями-дистрибьюторами, которые владеют правами, составлением договора с ними о купле-продаже прав. Сегодня мы стараемся находить контент на DVD-носителях, распространять его по киноустановкам, потому что им на местах сложно это делать. Кроме того, это большая работа по проведению различных фестивалей и акций: показ фильмов о правах человека “Сталкер”, проведение недель и дней кино, встреч с актерами, режиссерами, писателями, связанными с кинематографом. Проведение мероприятий “Солнышко в ладошках” для детей, лишенных родителей, “В армии служить почетно” для призывников и так далее. Мы обслуживаем все интернаты, дома престарелых, дома инвалидов, детские дома — проводим показы сами или предоставляем им фильмы. Кроме нас это никто не сделает — вот в чем проблема.

Этим особенно не заработаешь.

- Да, сейчас нам очень трудно зарабатывать деньги, ведь даже прав показа фильмов мы не имеем. Каждый билет каждого киносеанса должен фиксироваться в системе ЕАИС (Единая федеральная автоматизированная система сведений о показах фильмов в кинозалах). А у домов культуры и сельских киноустановок ее нет — как им выходить из положения, что делать? Раньше мы покупали право показывать фильм месяц или два: 50% шло дистрибьютору, 50%- нам. Фильмы мы отдавали на киноустановки, они показывали и оставляли себе половину заработанного фильмом, остальное отправляли нам, в результате, мы имели четверть того, что собрал фильм по республике. Это было хорошо и для киноустановок, потому что они сами себе не могли купить фильм за 100 тысяч. За какое-то время фильм объезжал несколько районов и себя окупал. И таких фильмов были десятки в год — так мы зарабатывали свою копейку, а люди видели кино, пусть не первым экраном, но через месяц-два после показа в Москве. Так было до 2014 года, когда перестали приходить фильмы на пленке. А с 2015 года мы вообще не имеем права ничего показывать без ЕАИСа. И это не только наша проблема — это проблема по всей России. Центр сделал все для уничтожения районной и сельской киносети. Мы и так отчитывались за каждый проданный билет, но не через систему, которая стоит бешеных денег и требует скоростного интернета. Какой скоростной интернет в Кузьеле или Зимстане? И почему там люди не имеют права посмотреть кино на большом экране? У нас для 3D только 76 очков, но когда мы приезжаем в район или оздоровительный лагерь, дети говорят: мы и без очков посмотрим, только все вместе! Им хочется вместе посмеяться, порадоваться или “поужасаться” - чтобы не каждый смотрел дома в свой экранчик. Зрителя лишают коллективного просмотра, лишив нас возможности показывать кино без специального оборудования по учету. Так отсекается вся сельская и районная киносеть — кто им там поставит скоростной интернет и ЕАИС? Большие мультиплексы отобьют деньги за пару месяцев, а село, где билет стоит 30 рублей, не заработает эти 400 тысяч до скончания века. Поэтому сейчас наша задача — сохранить любыми путями районную киносеть. Пусть это будут киноустановки с цифровым показом, но главное — на большом экране.

Как вы относитесь к самодеятельным режиссерам, которые снимают видео и называют его “кино”?


- Сейчас считается, если у тебя есть фотоаппарат с видео, то ты уже Эйзенштейн. Я уже не раз говорил, что фильмы, снятые на телефон, никогда не будут участвовать в нашем фестивале “Туйвеж”. Пироги должен печь пирожник, сапоги шить — сапожник, а не наоборот. Вот я сейчас сяду за штурвал самолета и буду взлетать, а за мной 200 человек пассажиров. Меня же сразу скрутят и уведут, куда надо, наколют лекарствами, чтобы выздоровел. А кино, почему-то у нас может снимать каждый. Это здорово, что люди пытаются что-то делать, но прежде, чем начинать, нужно хоть что-то об этом узнать, поучиться, потому что для такой работы должны быть база и фундамент.

Что в планах на Год кино?

- В самом разгаре идут дни “Дни доброго кино”, весной у нас пройдут “Парижские сезоны” с просмотром современных французских короткометражных фильмов, чуть позже запланированы дни китайского кинематографа, фестиваль “Без барьеров”, задуманный совместно с обществом инвалидов, и различные конкурсы. Также мы выезжаем в районы республики с фестивалем “Республика Коми в кадрах кинохроники”. Ну и, конечно, моя главная мечта — восстановить кинолетопись. Да, мы ее будем снимать на “цифру”, но кинометодом, а не телевизионным.

Комментарии