Культура

Сопрано Ольга Георгиева: готовя партию, я провожу расследование по всем фронтам

В самый разгар XXVI Международного фестиваля “Сыктывкарса тулыс” 30 мая гостей театра ждет республиканская премьера восстановленной оперы Пуччини “Чио-Чио-сан”, с которой труппа Театра оперы и балета уже съездила на гастроли в Великобританию. В главной роли гейши Чио-Чио-сан на сцену выйдет уроженка Сыктывкара, окончившая консерваторию им. Римского-Корсакова в Санкт-Петербурге и ныне работающая в театре оперы и балета при ней. Ольга Георгиева рассказала корреспонденту “Коми Ньюс” о подготовке двух партий — Чио-Чио-сан и Тоски, исполнительница которой на фестивале до последнего будет держаться в секрете, о важности исполнения опер на языке оригинала, а также пригласила на фестиваль главу региона.

Можно сказать, что когда-то в раннем детстве ваша карьера начиналась именно с оперы “Чио-Чио-сан”. Хорошо ли вы помните свой первый сценический опыт и повлиял ли он как-то на подготовку главной партии уже сейчас?

- В три года я выходила маленьким Пинкертоном, сыном Чио-Чио-сан. Тогда в спектакле пели молодые Майя Быстрова, Вера Плахотная и Юрий Фомин — их я запомнила очень ярко. Помню, что ко всему очень серьезно относилась и сильно уставала, потому что спектакль длинный — и сейчас в Англии жалела детишек, вспоминая, как это было непросто: ребенок появляется во втором акте и в самом конце спектакля, а это слишком поздно для детского режима. Не могу сказать, что мелодии и мотивы как-то у меня отложились в голове и запомнились. Позже, когда я участвовала в этом же спектакле в качестве артистки хора, не особенно вспоминала их. Но работать мне нравилось — даже просто гейшей в хоре.

фото из личного архива Ольги Георгиевой

фото из личного архива Ольги Георгиевой


В Англии из-за болезни третьей солистки вам пришлось исполнять три десятка спектаклей вдвоем. Как справлялись с таким темпом?

- В Великобритании я спела 16 спектаклей. Это был настоящий экстрим. Изначально нас было трое, но почти сразу одна солистка заболела и уехала домой. Тем не менее, мы с партнершей сумели вытянуть эти объемы: когда мы поняли, что остались вдвоем, стало страшновато, но после 10 спектакля открылось второе дыхание. На самом деле хоть мы, солисты, и очень много работаем, но имеем выходные дни и чередуемся, а вот технический состав — гример, костюмер, осветители, монтировщики сцены — работают каждый день. Они приезжают раньше всех на площадку и уходят после остальных, тем не менее, все аплодисменты собираем мы, поэтому их работу хочется подчеркнуть особенно.

Это были ваши первые гастроли с таким плотным графиком?

- Такого плана и в такой партии эти гастроли были для меня впервые, но Чио-Чио-сан не первая моя драматическая партия. Я пела в опере “Сибирь” композитора Джордано — она еще гуще наполнена событиями, поэтому я уже не побоялась браться за драматический репертуар. Эта опера сейчас не ставится и, считаю, не зря: по сложности она сопоставима с “Тоской”. Мы делали ее в театре при консерватории в рамках совместного проекта с итальянцами — она исполнялась в Петербурге и в Милане. Но, если честно, еще какое-то время работать с этим материалом мне бы не хотелось. Для этой партии мне еще чего-то не хватает — это супердраматически наполненная партия с накалом страстей. Я взялась за нее еще до “Травиаты” — после Татьяны и Иоланты, не пройдя путь вердиевских героинь, хотя сейчас мне не стыдно смотреть записи со спектакля. Благодаря этой партии я уже не сомневалась в Тоске и Чио-Чио-сан. Вообще, сейчас я всегда гоню сомнения: если уж взялась, то уклоняться и искать отговорки — непрофессионально. Надо сразу думать, потянешь ты это или нет.

С чего вы начинаете подготовку к роли?

У меня есть одна подруга, для которой главное, что называется, взять разгон. Первым шагом для нее считается скачивание нот в интернете. Вторым — выделение маркером своей партии, третьим — склеивание распечатанного скотчем. Я же стараюсь начать расследование по всем фронтам. С “Чио-Чио-сан” копала до конца — была эта история или нет. Я нашла в литературе, что такой истории не было, а образ — собирательный. Было что-то похожее, но не столь драматичное: существовала женщина, которая родила ребенка от американца, ребенка забрали, но никакого убийства там не происходило. Был еще роман Пьера Лоти “Мадам Хризантема”. Так что эта опера — синтез нескольких историй. Кроме того, я изучаю историю, узнаю, что за время было, в котором происходят события. На тот момент чайные дома, где работали гейши, были отданы на откуп американским солдатам, чтобы они не насиловали местных женщин. Но в правилах гейш не было принято контакта с мужчиной: это искусство танца, ведения беседы. Моей героине 15 лет, не думаю, что она очень интеллектуально развита, но Пуччини наделил эту девушку глубочайшим внутренним миром, способностью любить и ждать.


А с вокальной, технической стороны как готовитесь?

- Партия Чио-Чио-сан — это огромный клавир на два с половиной часа, практически все время нужно находиться на сцене. Партию я готовила капитально — и в России, и в Германии с итальянским концертмейстером. В России я занималась с ведущим концертмейстером театра “Зазеркалье” — она ведет спектакль “Мадам Баттерфляй” в этом театре. С ней же за полторы-две недели после возвращения из Англии мы выучили “Тоску”. Сначала мы были несколько напуганы, так как материал очень сложный, но после “Чио-Чио-сан” оказалось, что опера меньше и есть какие-то наработки, которые пересекаются, тем более обе оперы написал Пуччини.

Как вам работается с новым главным режиссером театра Ильей Можайским?

- Сейчас мы готовили “Тоску”, Илья Семенович полностью разобрал со мной драматическую сторону оперы — до сантиметра. Мы работали, искали, очень медленно продвигались, в какой-то момент я даже начала переживать. Он очень серьезно и подробно все разбирал, мне даже казалось, что он вместе со мной что-то еще ищет — для меня, для себя — чтобы и себе еще что-то объяснить. Я не знаю, когда состоится моя премьера в этом спектакле, но никуда не тороплюсь, потому что мне хочется сделать свою работу качественно. Также качественно, как мы поработали с Ильей Семеновичем, мне бы хотелось поработать музыкально самой. Могу сказать, что для нынешнего времени это было разобрано суперподробно — до мелочей. Я уже привыкла вводиться в оперы с одного дирижерского взмаха. Иногда мне что-то быстро объясняют на пальцах, иногда вообще ничего не объясняют — просто дают записи. А здесь качественная работа была проведена не только со мной, но и с каждым персонажем, даже самым маленьким. Еще этот удивительный режиссер умудрился ни на кого не повысить голос, никому не ответить грубо — раз за разом он объяснял одно и то же, не поддавался ни на какие манипуляции со стороны актеров: кто-то долго соображает, кто-то делает не так, но ему кажется, что он все понимает лучше режиссера. Илья Семенович на это не реагировал, а просто объяснял заново. Хочется еще отметить работу концертмейстера и педагога по итальянскому языку Марии Ляшевой: у солистов театра значительно вырос уровень итальянского языка. Я могу об этом судить, потому что пела с коллективом Театра оперы и балета “Травиату”. То, что я услышала сейчас — уровнем на порядок выше. У них не только улучшилось произношение, но они стали четко понимать, о чем они поют. А это тоже огромная работа.

А такое сегодня бывает в театрах — исполнитель не знает, о чем поет?

- Это ужасно, но есть такие люди, которые заучивают оперу, как абракадабру, но это очень видно и слышно. Иногда очень жалко, когда хорошие, талантливые вокалисты, не пустые, умеющие работать с эмоциями, не подкованы в языке. Это очень чувствуется — интеллектуального певца всегда слышно. Почему люди с совершенно средним талантом, но обладающие большим трудолюбием, пробиваются вперед, оставляют позади более талантливых? Потому что, если человеку сразу дано очень много, ему обычно становится лень что-то доделывать. Мой концертмейстер очень тщательно относится к моему итальянскому. Партию Чио-Чио-сан я показывала коучу-итальянцу. Многим не нравится это слово. Коуч для вокалиста — это человек, который может тебе сыграть, подпеть любую партию твоего партнера на языке оригинала, услышать твои фонетические ошибки и исправить их. Тоску показать итальянцу я пока не успела, но обязательно планирую это сделать. Моя подруга из консерватории живет и работает во Франкфурте-на-Майне. Там великолепный театр, и благодаря ей я могу взять уроки у европейских педагогов. Франкфурт — это многонациональный город. Когда я ездила туда впервые, то совсем не говорила по-английски, но на бытовом уровне владела итальянским. И этого мне вполне хватило, чтобы общаться, потому что в этом театре люди поют как минимум на трех языках: немецком, французском, итальянском — обязательно. А дальше — на русском, идише, кроме того, у них очень много чешских опер. Чтобы конкурировать сегодня, нужно петь на языке оригинала.

На каком языке вам больше нравится петь?

- Не задумывалась об этом, наверное, разницы нет. Все равно каждый раз приходится переводить оперу самой, тем более, что в текстах не всегда используется современный итальянский язык, не все слова бывают в словаре, встречаются сокращения. Ты должен знать конкретно, что это за слово, поэтому лучше обратиться к специалисту, чтобы он все объяснил. И когда ты понимаешь весь текст основательно, тебе все равно, на каком языке петь. Лично мне, когда партия разобрана, очень понятно петь на итальянском, он становится родным. И кстати, всегда удобнее петь на том языке, на котором написана опера, ведь композитор неслучайно выбирает именно те слова, которые там есть. Пуччини очень тщательно относился к ходу сюжета, каждому слову, он даже перекраивал сюжет “Тоски”, изводил своих либреттистов -Иллику и Джакозу, будил их по ночам. К примеру, драматургия образа Скарпиа выстроена на очень красивых, порой даже сексуальных итальянских словах — от этого партия становится безумно выпуклой.

Что для вас значат выступления в родной республике?

- Год назад на сцене театра у меня был камерный концерт, где я исполняла романсы, также на XXV фестивале “Сыктывкарса тулыс” я принимала участие в гала-концерте. На XX фестивале выходила в роли графини Розины в “Свадьбе Фигаро” Моцарта, на XXI фестивале — в опере Моцарта “Так поступают все…” (Фьордилиджи), на XXIII фестивале — в опере Чайковского “Иоланта” в главной партии. Для меня вопрос с исполнением двух главных партий в “Тоске” и “Чио-Чио-сан” решился за две минуты. Не могу сказать, что у меня есть какая-то непреодолимая тяга к родной земле, корням, но однозначно есть тяга к театру. Я понимаю, что здесь могу помочь, быть полезна, сделав свою работу на высоком уровне. В Петербурге я привыкла к большим скоростям, активной работе. Я умею работать очень хорошо, и дирекция театра это видит. Я могу где-то поучиться и приехать попеть сюда. В вашем же театре очень тяжело происходит смена поколений, заметен большой разрыв в возрастах артистов. Да и в целом, хотелось бы, чтобы в республике больше уделялось внимания искусству. Такое ощущение, что сейчас не до театра и не до искусства — все внимание отдается спорту и религии. Я не знаю, почему это происходит, я не занимаюсь политикой, но я это ощущаю. Хотелось, чтобы глава региона приходил в театр. В этом году я была в Белоруссии — там батька на руках носит свой театр. При том, что Беларусь — это небогатая республика, там идут очень серьезные вливания в театр. И дело не столько в финансовых вливаниях, сколько в моральной поддержке. Очень хотелось, чтобы господин Гапликов пришел на спектакль с моим участием или на любой другой спектакль фестиваля. Призываю всех жителей Сыктывкара отложить лопаты, грабли, оставить огород и прийти на фестиваль — это будет ярко и незабываемо.

Чтобы подписаться на наш Telegram и быть в курсе самых важных новостей, достаточно пройти по ссылке и нажать кнопку «Open channel».

Комментарии